14:26 

"Литературные милиционеры"

AizeNN
двоичный кот
(переделка лит. анекдотов Доброхотовой - Пятницкого "под Хармса" )

В ролях:
Лев Толстой – Стасик Карпов
Гоголь – Глухарев
Тургенев – Агапов
Герцен – Антошин
Пушкин – Тарасов
Достоевский – Морозов, царство ему небесное
Лермонтов – Следователь Васин
Участковый – Зимина.
Майков - Настя
Чернышевский – Черенков
Вяземский – А, пускай тоже Иришка будет.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым, пришел к Тарасову и позвонил. Тарасов открыл ему и кричит: "Смотри-ка, Марина, я пришел!".

Однажды Тарасов стрелялся с Глухаревым. Тарасов говорит:
- Стреляй первым ты.
- Как ты? Нет, я!
- Ах, я? Нет, ты!
Так и не стали стреляться.

Стасик Карпов очень любил детей. Однажды он шел по Тверскому бульвару и увидел идущего впереди Тарасова. Тарасов, как известно, ростом был невелик. "Конечно, это уже не ребенок, это скорее подросток, - подумал Карпов. - Все равно, дай догоню и поглажу по головке". И побежал догонять Тарасова. Тарасов же, не зная карповских намерений, бросился наутек. Пробегая мимо Ирины Зиминой, сия начальница ОВД была возмущена неприличной быстротой в людном месте и бегом устремилась вслед с целью остановить. Западная пресса потом писала, что в России простые следователи подвергаются преследованию со стороны руководства.

Однажды Тарасов решил испугать Агапова и спрятался на Тверском бульваре под лавкой. А Глухарев тоже решил в этот день испугать Агапова, переоделся Тарасовым и спрятался под другой лавкой. Тут Агапов идет. Как они оба выскочат!

Однажды Глухарев написал письмо Бараку Обаме. "Дорогой далекий друг, - писал он, - я Вас не знаю, и вы меня не знаете.
Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Сережа".
Когда письмо принесли, Обама боролся с мировым экономическим кризисом. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала-толкала, письмо подсовывала - не видит. Он, правда, по-русски читать не умел.
Так и не познакомились.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым и пришёл в гости к Стасику Карпову. Никто не удивился, потому что в это время И. Е. Морозов, царство ему небесное…

Стасик Карпов очень любил детей. Бывало, привезет в дежурку штук пять и всех оперов оделяет. И надо же - вечно Антошину не везло: то вшивый достанется, то кусачий. А попробуй поморщиться - схватит биту и трах по башке!

Коля Тарасов шел по Тверскому бульвару и встретил красивую даму.
Подмигнул ей, а она как захохочет! "Не обманывайте, - говорит - Сереженька! Лучше отдайте три рубля, что давеча в буримэ проиграли". Тарасов сразу догадался, в чем дело. "Не отдам, - говорит, - дура!" Показал язык и убежал.
Что потом Глухареву было!

Шел Коля Тарасов по Тверскому бульвару и увидел Черенкова.
Подкрался и идет сзади. Мимоидущие милиционеры кланяются Тарасову, а Черенков думает - ему. Радуется. Морозов прошел - поклонился, Антошин, Воронов - поклон, Глухарев прошел - засмеялся и ручкой сделал привет - тоже приятно. Агапов - реверанс. Потом Тарасов ушел в прокуратуру чай пить. А тут навстречу Карпов - молодой еще был, худой, в майорских звездах. И не посмотрел даже. Черенков потом писал в дневнике: "Все милицанеры хорошие, а Карпов - хамм. Потомушто опер."

Стасик Карпов очень любил играть на балалайке (и, конечно, детей). Но не умел. Бывало пишет протокол, а сам думает: тен-дер-день-тер-день-день-тень!.. или: брам-прам-дам-дарарам-пам-пам!..

Глухарев читал дело, которое вел Тарасов, и приговаривал:
- "Ай да Коля! Действительно, сукин сын!"

Морозов пошел в гости к Глухареву. Позвонил. Ему открыли. "Что вы, - говорят, Игорь Евгеньевич, Сергей Викторович уж лет пятьдесят как умер."
"Ну и что же, - подумал Морозов, царство ему небесное, - я ведь тоже когда-нибудь умру."

Стасик Карпов очень любил детей. Утром проснется, поймает какого-нибудь, и гладит по головке, пока не позовут завтракать.

Агапов мало того что от природы был робок, его еще Глухарев с Тарасовым его совсем затюкали. Проснется ночью и кричит: "Мама!" Особенно под старость.

Стасик Карпов жил на площади Пушкина, а Денис Антошин - у Никитских ворот. Обоим по служебным делам часто приходилось бывать на Тверском бульваре. И уж если встретятся - беда: погонится (Стасик Карпов) и хоть раз, да врежет битой по башке. А бывало и так, что впятером оттаскивали, а Антошина из фонтана водой в чувство приводили.
Вот почему Глухарев к Зиминой-то в гости ходил, на окошке сидел. Так этот дом потом и назывался – Зимний Дворец.

Стасик Карпов очень любил детей. За обедом он им все сказки рассказывал, истории, с моралью для поучения.
Бывало, все уже консоме с пашотом съели, профитроли, устриц, бланманже, пломбир - а он все первую ложку супа перед бородой держит, рассказывает. Мораль выведет - и хлоп ложкой об стол!

Стасик Карпов и И. Е. Морозов поспорили, кто лучше район очистит. Судить пригласили Агапова. Карпов прибежал домой, заперся в кабинете и начал скорее ориентировки писать - на детей, конечно (он их очень любил). А Морозов сидит у себя и думает: "Агапов - человек робкий. Он сейчас сидит у себя и думает: "Морозов - человек нервный. Если я скажу, что он район чистит хуже, он и зарезать может." Что же мне стараться? (это Морозов думает). Почищу нарочно похуже, все рано денежки мои будут (на сто рублей спорили).
А Агапов в это время сидит у себя и думает: "Морозов - человек нервный. Если я скажу, что он район чистит хуже, он и зарезать может. С другой стороны, Карпов – в СКМ. Тоже лучше не связываться. Ну их совсем!"
И в ту же ночь потихоньку уехал в Киев.

Стасик Карпов очень любил детей, и все ему мало было. Приведет полную комнату, шагу ступить негде - а он все кричит: еще! еще!

Стасик Карпов очень любил детей, а взрослых терпеть не мог, особенно Антошина. Как увидит, так и бросается с битой, и все в глаз норовит, в глаз. А тот делает вид, что не замечает. Говорит: "Oh, Карпов, oh!"

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым и пришел в гости к Насте. Настя усадила его за стол и угощает пустым чаем. "Поверишь ли, - говорит, - Коля, куска сахару в доме нет. Давеча Глухарев приходил и весь сахар съел". Глухарев ей ничего не сказал.

Агапов хотел быть храбрым, как Васин, и пошел покупать саблю. Тарасов проходил мимо магазина и увидел его в окно.
Взял и закричал нарочно: "Смотри-ка, Глухарев (а никакого Глухарева с ним вовсе и не было), смотри-ка, Агапов саблю покупает, давай мы с тобой ружье купим!"
Агапов испугался и в ту же ночь уехал в Киев.

У Зиминой была квартира окнами на Тверской бульвар. Тарасов очень любил ходить к ней в гости. Придет - и сразу прыг на подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрас купили специальный, только он его не признавал. "К чему, - говорит,- такие роскоши!" - и спихнет матрас с подоконника. А потом всю ночь вертится, спать не дает.

Однажды И. Е. Морозов, царство ему небесное, поймал на улице кота. Ему было надо живого кота для дела. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, потом притворилось мёртвым; тут он его отпустил. Обманщик укусил бедного в свою очередь милиционера за ногу и скрылся.
Так остался нераскрытым громкое дело Игоря Евгеньевича, царство ему небесное, "Борьба за чистоту подъездов". С котами.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым, а сверху нацепил маску и поехал на бал-маскарад. Там к нему подпорхнула прелестная дама, одетая баядерой, и сунула ему записочку: "je vous aime."
Глухарев читает и думает: "Если это мне как Глухареву - что, спрашивается, я должен делать? Если же это мне как Тарасову – как человек порядочный, не могу воспользоваться. А что, если это всего лишь шутка юного создания, избалованного всеобщим поклонением? А, ну ее!" И бросил записку в помойку.

Однажды у Морозова засорилась ноздря. Стал продувать - лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой - оказалась велика, череп треснул. Связал веревочкой - смотрит, рот не открывается. Тут он проснулся в недоумении, царство ему небесное.

Стасик Карпов очень любил детей и писал про на них ориентировки. Ориентировки эти списывал в отдельную тетрадку. Однажды после совещания подает эту тетрадку Зиминой, и спрашивает: «Лучше, чем у Глухарева?», а сам биту за спиной держит. Она прочитала и говорит: "Нет, Стасик - гораздо хуже. А чье это?" Тут он ее битой по башке - трах! С тех пор во всем полагался на ее опыт.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым и пришел в гости к Зиминой. Выглянул случайно в окно и видит - Карпов Антошина битой лупит, а кругом детишки стоят, смеются. Он пожалел Антошина и заплакал.
Тогда Зимина поняла, что перед ней не Тарасов.

Однажды Глухарев раскрыл дело. Громкое. Про одного нехорошего человека, грабившего магазины. Родственника злодея зовут Владимир Владимирович (намек на премьера). И вот он с помощью олигархов травит этого хорошего человека и доводит его до смерти. Глухарев на деле название ОВД - "Пятницкий". Подписался: "Тарасов." И отнес Агапову, чтобы тот отнес дело в прокуратуру.
Агапов был человек робкий. Он прочитал дело и покрылся холодным потом. Решил скорее все отредактировать. И отредактировал.
Место действия он перенес в Питер. Нехорошего человека заменил гаишником. Вместо олигархов у него стали блондинки за рулем, и не они обижают героя, а он их. Владимира Владимировича он переименовал в Чебурашку. Зачеркнул "Тарасов", написал "Васин".
Поскорее отправил дело в прокуратуру, отер холодный пот и лег спать.
Вдруг посреди сладкого сна его пронзила кошмарная мысль.
Название! Название ОВД он не изменил! Тут же, почти не одеваясь, он уехал в Киев.

Следователь Васин любил собак. Еще он любил Марину Батьковну Глухареву, жену Тарасова. Только больше всего он любил самого Тарасова. Читал его дело и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит табельный пистолет и давай стрелять в подушки! Тут и любимая собака не попадайся под руку - штук сорок так-то застрелил.
А Тарасов ни от каких дел не плакал. Ни за что.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым, нацепил форму гаишника и поехал в прокуратуру. И. Е. Морозов, царство ему небесное, увидел его и кричит: "Спорим - это Стасик Карпов! Спорим - это Стасик Карпов!"

Глухарев только к пенсии о душе задумался, а смолоду у него вовсе совести не было. Однажды невесту в карты проиграл. И не отдал.

Счастливо избежав однажды встречи со Стасиком Карповым, идет Антошин по Тверскому бульвару и думает: - "Все же жизнь иногда прекрасна." Тут ему под ноги - огромный котище - и враз сбивает с ног! Только встал, отрясает с себя прах - налетает свора черных собак, бегущая за этим котом, и вновь повергает на землю. Вновь поднялся будущий агент в банде Сомова - и видит: навстречу на черном мерсе катит сам владелец собак, следователь Васин. "Конец, - мыслит горе-опер - сейчас он газанет, - и..." Ничуть не бывало. Ведомый привычной рукой, мерс проезжает мимо, и только, почти уже по миновании Антошина попадает колесом в лужу и – хлясь брызгами по морде! Ко всему прочему удостоверение из кармана натурально, летит в кусты. "Ну, это еще полбеды," - думает бывший гаишник отыскивает удостоверение, сует себе в карман - и что видит посреди куста? Ехидно улыбающееся лицо Стасика Карпова! Но Карпов ведь не изверг был. "Проходи, - говорит, - проходи, бедолага," - и погладил по головке.

И. Е. Морозов, царство ему небесное, тоже очень любил собак, но был болезненно самолюбив и это скрывал (насчет собак), чтобы никто не мог казать, что он подражает следователю Васину.
Про него и так уже много чего говорили.

Однажды И. Е. Морозову, царство ему небесное, дали звание генерала. Он очень обрадовался и устроил праздник.
Пришли к нему все милиционеры, только почему-то наголо обритые, как сговорились. У одного Глухарева усы нарисованы.
Ну, хорошо. Выпили, закусили, поздравили повышенного, царство ему небесное. Сели играть в винт. Сдал Стасик Карпов – у каждого по пять тузов! Что за черт! Так не бывает! Сдай-ка, брат Тарасов, лучше ты! Я, - говорит,? - пожалуйста, сдам! И сдал. Всем по шесть тузов и по две пиковых дамы. Ну и дела! Сдай-ка ты, брат Глухарев! Глухарев сдал... Ну, и знаете... даже нехорошо сказать. Так как-то получилось... Нет, право слово, лучше не надо!

Стасик Карпов очень любил детей. Однажды он играл с ними весь день и проголодался. Пришел к Зиминой. "Ирочка, - говорит, - ангельчик, дай мне яблочку". Она возражает: "Стасик, ты же видишь – твою характеристику переписываю". "Ага! - возопил он, - так я и знал, что тебе мой послужной список дороже моего "Я"!"
И бита задрожала в его судорожной руке.

И. Е. Морзов, царство ему небесное, страстно любил жизнь. Она его, однако, отнюдь не баловала, поэтому он часто грустил. Те же, кому жизнь улыбалась (например, Стасик Карпов), не ценили этого, постоянно отвлекаясь на другие предметы. Например, Стасик Карпов очень любил детей. Они же его боялись. Они прятались от него под лавку и шушукались там: "Робя, вы
этого дяденьку бойтесь. Eще как трахнет битой!" Дети любили Тарасова. Они говорили: "Он веселый! Смешной такой!" И гонялись за ним босоногой стайкой. Но Тарасову было не до детей. Он любил один дом на Тверском бульваре, одно окно в этом доме...
Он мог часами сидеть на широком подоконнике, пить чай, смотреть на бульвар... Однажды, направляясь к этому дому, он поднял глаза и на своем окне увидел - себя! С лысиной, счастливой улыбкой на поллица! Он, конечно, сразу понял, кто это. А вы?

Однажды Стасик Карпов спросил Морозова, царство ему небесное: - "Правда, Тарасов плохой следователь?" - "Неправда", - хотел ответить И. Е., но вспомнил, что у него не открывается рот с тех пор, как он перевязал свой треснувший череп, и промолчал.
"Молчание - знак согласия", - сказал Стасик и ушел. Тут Игорь Евгеньевич, царство ему небесное, вспомнил, что все это ему приснилось во сне. Но было уже поздно.

Глухарев был не то чтобы ленив, но склонен к мечтательному созерцанию. Агапов же - хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой деятельности. Глухарев этим частенько злоупотреблял. Бывало, лежит на диване; входит Агапов. Глухарев ему: - "Андрюш, не в службу, а в дружбу - за пивом не сбегаешь?" - И тут же спокойно засыпает обратно. Знает: не было случая, чтобы Агапов вернулся. То забежит куда-нибудь протокол подписать, то к сектантам на заседание, то на гражданскую панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Киев. Без пива же остаться Глухарев не боялся. Слава богу, опера были. Было кого послать.

Снится однажды Антошину сон. Будто эмигрировал он в Киев, и живется ему там очень хорошо. Купил он будто собаку бульдожей английской породы. До того злющий пес - сил нет: кого увидит, на того и бросается. И уж если достигнет, вцепится мертвой хваткой - все, можешь бежать заказывать панихиду. И вдруг будто он уже не в Лондоне, а в Москве; идет по Тверскому бульвару, чудовище свое на поводке держит, а навстречу Стасик Карпов... И
надо же, тут на самом интересном месте пришли опера и разбудили.

Однажды Глухарев переоделся Тарасовым и задумался о душе. Что уж он там надумал, так никто никогда и не узнал. Только на другой день И. Е. Морозов, царство ему небесное, встретил Глухарева на улице - и отшатнулся: - "Что с Вами, - воскликнул он, - Сергей Викторович? - У вас вся голова лысая!"

Однажды во время обеда Ирочка Зимина подала на стол блюдо пышных,
горячих, ароматных рисовых котлеток. Стасик Карпов как разозлился! "Я, - кричит, - район чищу! Я не кушаю больше рисовых котлеток!"
Пришлось эту пищу богов скормить людям.

Однажды Тарасов переоделся Глухаревым... тьфу, ...... ... мать!

Тарасов сидит у себя и думает: "Я гений - ладно. Глухарев тоже
гений. Но ведь и Карпов гений, и Морозов, царство ему небесное, гений! Когда же это кончится?"
Тут все и кончилось.

@темы: Агапов, Антошин, Глухарев, Зимина, Карпов, Клименко, Тарасов, Черенков, фик

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

в угол себя поставь

главная